Охота на выбивание [СИ] - Евгений Сартинов

— Что это у вас такое на шее, Александр Иванович? — спросил он, показывая рукой на шрам.

— Что? А это, это так, ерунда, бандитская пуля, — попробовал отшутиться Зотов. Но, увидев чересчур серьезные лица, он удивленно спросил: — Что это вы все сегодня такие, словно на поминках?

— Да мы и так на поминках, — за всех ответил Соленов. — Витьку Прокопьева убили, этой ночью. Только что нашли.

Вера вздрогнула, как-то торопливо отошла в сторону, села в самый уголок беседки, настороженно поглядывая в сторону собравшихся. А из Зотова, казалось, выпустили последний воздух.

— Вот как? — тихо сказал он. — Значит, еще один?

— Кстати, когда вы видели его в последний раз? — спросил Зотова Юрий.

— Когда видел, когда я его видел? — Зотов приподнял брови, вспоминая. — Да сегодня, ночью.

— Где? — удивился Юрий. — Когда?

— Ну, вы еще там во всю гудели. Я пошел спать, в машину, а он как раз шел от сторожки Юрия с большим таким фонарем.

— Во сколько это все было?

— Ну, где-то в час, — неуверенно ответил Император.

— А вы его во сколько закрыли? — Спросил Юрий уже мужиков.

— В три, — ответил за всех Вадик.

Тогда Юрий снова обратился к Зотову.

— И куда Прокопьев пошел? Что сказал?

— Да ничего не сказал. Лучом так по лицу мне мазнул, и молча прошел дальше.

— Так куда он пошел? — настаивал Юрий. — В какую сторону?

— А вот, по той тропе, — Зотов мотнул головой в сторону, куда только что ушла вся опергруппа.

— Молчал бы уж, Император, — посоветовал Васин.

— А что такое? — удивился тот. — Почему это я должен молчать?

— Ну, как же, — усмехнулся Соленов, — выходит, ты видел его последним. И тебя после этого никто не видел до трех ночи.

— Ну и что? — Зотов зло усмехнулся. — Я его что ли, убивал? Кто-то это видел? Кто-то это может доказать?! Мне, мне то зачем его убивать, вы вот мне самому скажите?! В глаза скажите!

— А откуда это у вас все-таки такой свежий шрам? — спросил Юрий Зотова.

Тот несколько смешался, но потом ответил, все с тем же вызовом в словах.

— Об сучек наколол. Шел, упал. Тут в темноте ночью черт ногу сломит. Споткнулся, и на сваленное дерево упал.

— А, так это ты там под окном ветку обломал часа в два ночи? — с ехидной улыбкой спросила Вера. — То-то, я думаю, что за грохот в ночи! По окнам подглядывал, да?

В этот момент в кармане у Астафьева запиликал мобильник. Он отошел от беседки, звонила Ольга.

— Юрий. Ты никого из охотников не отпустил? — спросила она.

— Нет, конечно.

— Это хорошо. Тут у нас восемь ножевых ранений, борьба была очень упорная, поляна целая вытоптана, чуть не футбольное поле. На острове никого нет. Петр Иванович обошел весь его, чужих следов тоже нет.

— Понятно. Ножа там случайно, не осталось?

— Ты будешь смеяться, но он есть. Охотничий. Мы нашли его в воде, в полуметре от берега. Видно тот, кто убил Прокопьева мыл руки, и выронил его, а потом найти уже не смог.

— Крови, конечно, нет?

— Отпечатков тоже. Я уже позвонила прокурору, он выехал к нам.

— Ладно, только советую тебе про нашу с тобой ночку ему не говорить.

— Но это как-то нечестно.

— Если ты думаешь так, то, судя по этой логике, я, как честный человек, должен на тебе немедленно жениться.

Ольга от неожиданности хохотнула. Скосившись на удивленные взгляды оперативников и Сычева, она отошла чуть подальше, и начала разбирать предложение Юрия по составным частям.

— Ну, если бы я была еще девочка-целочка, это да, — подтвердила предположение Юрия Ольга. — Как мужик ты, Астафьев, надо признать, неплох. Умный, цепкий, карьеру можешь хорошую сделать. С тобой можно показаться в любом обществе, бабы будут бешено завидовать. И в постели машина хоть куда. Только ведь гулять будешь налево и направо, а, Астафьев?

— Не только направо налево, но и вперед и назад, — согласился Юрий.

— Вот видишь. А я ведь ревновать буду, я ж брюнетка, а мы все, черноволосые, ревнивые, ты это знаешь. Начну крушить соперниц как этот ваш Зотов.

— Так что, прокурору ничего про вчерашнее лучше не говорить, очень советую. За секс они нас не накажут, а вот про попойку — только так вздрючат. Скажешь так, что вчера опрос был отложен из-за отсутствия света, а до приезда прокурора я опрос докончу.

— Ну ладно, попробуем, — со вздохом согласилась Малиновская. Она подходила к своим коллегам с такой улыбкой на устах, что Сычев иронично хмыкнул, и шепнул Колодникову: — Ты, смотри-ка, сломал Юрка нашу Железную Леди. Что у него там за механизм, как у коня, что ли?

— Сам ты конь! С женщиной нужно иметь обращаться, а не только трахать днем и ночью, — просветил Колодников эксперта.

— Ну, ты мне еще моральный кодекс коммуниста процитируй, — засмеялся Сычев. — Знаю я баб, ничего, кроме хрена и денег им в этой жизни не нужно.

Через два часа в «Дубки» прибыл Уазик с прокурором и начальником ГОВД Кривова Панковым. Алексей Михайлович только четыре дня, как принял к руководству Кривовское горотдел, после безвременной смерти полковника Николая Гомулы. Сейчас полковник руководил по методу новой метлы, закручивал везде, где мог, гайки. Только глянув на суровое лицо нового начальника, Юрий понял, что хорошей трепки ему не избежать. На подробный рассказ обо всем происшедшем у Астафьева ушло больше получаса. Затем все трое пошли к месту преступления. Группа свою работу уже заканчивала, Сычев собирал в обтрепанный дипломат свое имущество, а Ольга, стоя на самом берегу, рассматривала лежащий в пакете нож.

— Ну-ка, ну-ка! — сразу, без приветствий, заинтересовался прокурор. — Покажи!

— Добрый день, Алексей Дмитриевич, — поздоровалась Ольга.

— Добрый, — согласился прокурор, — хороший, солнечный, вот только повод для нашей встречи не очень хороший.

Это был очень интересный нож, охотничий, и, по виду, родной брат зотовского. Такая же ручка, из рога какого-то зверя, такой же формы лезвие, такой же размер.

— Интересный ножичек! А вы, капитан, докладывали, что все ножи изъяли? — спросил Панков. Отвечать Астафьев старался коротко и по существу.

— Так точно, изъял все. У каждого охотника был свой нож, он его сдал. Я проверил по охотничьим билетам.

— Вы точно все изъяли?

— Да.

— Тогда это что такое? — настаивал Панков.

— Тут нет номера, он не зарегистрирован. Я не думал, что кто-то привезет с собой и такое оружие.

— Вы вообще, чувствуется, мало, о чем думали в эти дни. — Панков злился все больше. — Четыре убийства за два дня! А еще представитель закона! Как вас за это, хвалить, что ли? Может, премию выписать?

Тон Панкова был предельно язвителен. Юрий не знал что ответить. Неожиданно на помощь ему пришел прокурор, Кудимов.

— Ну, это, в самом деле, было трудно предугадать. Собрались очень солидные люди, можно сказать — сливки общества. И вдруг — такой шквал преступлений.

— Убийство Сомова мы все тут восприняли как случайность, — сказал Юрий. — Мало ли что случается на охоте. В прошлом году отец сына застрелил случайно, а на открытии сезона вообще, грохнули Семена Славина, местного авторитета. То же, под случайность та смерть пошла.

— А что с этим Зотовым? — спросил Панков. — Что вы его сразу под арест не взяли, а, капитан?

— Ну, а какие против него улики? — спросил Юрий. — Кто стрелял, было непонятно, тем более я в тот момент не знал, кто у нас тут кроме нас охотиться, или нет. Если бы можно было вырезать пулю и определить калибр, тогда да.

— А нож в груди этого, вашего…

— Максимова? — спросил Юрий. — По словам Зотова, он его потерял. И жена Зотова подтверждает, что тот кидал нож вслед ей. В ночи можно его и потерять.

— И топор? — уже иронично спросил подполковник. — Он тоже его кидал в жену и потерял? То же ведь почему-то выбрали его топор для совершения преступления, именно его, этого вашего Императора. Это тоже случайность?

— Так амуниция у нас валялась где угодно. После убийства Сомова вообще все было свалено в кучу в его доме. Любой мог взять его топор и убить. А машина у Зотова вообще, как, оказалось, стояла незапертой. Любой мог порыться в багажнике.

— Нет, я тут Юрия Андреевича понимаю. Тут ведь, главное, сам Зотов, на него так сразу и не подумаешь, — пояснил для нового в городе человека прокурор. — Фигура такая интересная, значительная. Очень богатый человек, меценат, к тому же поэт и композитор. Как какой концерт, так он в первых рядах. В мэрию дверь пинком открывает. Трудно на него подумать, что такой человек может пойти на убийство, да еще и не на одно.

— Ну, хорошо, с этим вашим Императором мы потом разберемся, — согласился Панков. — Вы там как, заканчиваете? — обратился он к Сычеву.

— Да, все что можно я уже снял, — ответил тот, — пара следов хороших есть.

— Убийцы?

— Да. У трупа другой размер ноги.